Взгляд изнутри - медсестра скорой помощи
Я попала в скорую во время практики на третьем курсе и потом решила остаться. С тех пор прошло уже два года, и мне действительно нравится моя работа.

В моем городе 6 станций скорой помощи, в каждом районе своя. Больше всего нарядов — 21 — в центре, но они ездят еще в другие, по возможности все друг друга заменяют. Бывает, что не хватает врачей, или болеют водители, но почти всегда скорая укомплектована.

Так как я еще студентка, то выполняю роль медицинской сестры и работаю по большей части на ночных сменах. У нас медсестры и медбратья — студенты медицинских ВУЗов, как и я, трудятся сутки в выходные и по 8 часов в будние дни, в зависимости от смены. Из-за такой работы пары почти не пропускаю, у нас просто нельзя, но иногда банально на них сплю. После смены нет никаких сил. Заметила парадокс — после тяжелых ночей тесты я всегда пишу лучше.

В бригаде я как бы на подхвате и выполняю указы врачей. Учусь, смотрю, запоминаю, что надо делать, подаю ампулы, пишу, ставлю капельницы.

Как-то, еще в самом начале, я ставила старенькой бабушке капельницу и долго не могла попасть в вену. Исколола всю руку, сижу, думаю: «Ну пиздец, а я еще хотела в реаниматологию пойти, да эта бабуля умрет раньше, чем я у нее вену найду». Хорошо, что приехала реанимация и все сделала. Мне было стыдно как никогда. Но врачи обычно относятся к такому снисходительно, ведь когда-то они тоже не могли этого. 

Стандартная смена врачей и фельдшеров скорой помощи длится 24 часа. У нас все трудятся сверх нормы, потому что хотят иметь нормальную зарплату.

Фельдшер, работающий на две ставки (примерно 12 суток в месяц) или попросту живущий на подстанции, получает от 42 до 45 тысяч. Как раз хватает на то, чтобы купить успокоительные и забыться.
На нашей подстанции в лучшем случае действует пять бригад. Одна реанимационная, которая выезжает на экстренные вызовы, три линейных (обслуживающих всё подряд) и одна детская. Но последняя есть не всегда, потому что врач-педиатр один, оттого вместо неё на вызовы ездит линейная, то есть такая машина, на которой работаю я. Из-за того, что я учусь на педиатрии, чаще всего именно нас отправляют на вызовы к детям.

Очень много вызовов — бесполезны. В плане того, что проблему можно решить, не прибегая к нашим услугам.

В период сезонных болезней (ОРВИ, гриппа, ангины) больных детей очень много. Некоторые мамы считают, что обычный насморк — это достаточный повод для вызова целой бригады. То ли им лень дойти до районной поликлиники, то ли отсидеть в очереди (да, они неизбежны, но что делать). Некоторые не знают, что можно вызывать участкового врача на дом. Вот и приходится выезжать ради того, чтобы дать ребенку нурофена из ближайшей аптеки и направить к врачу на участок.

Люди не понимают, когда им нужно вызывать скорую, а когда идти в поликлинику. Нужна какая-то культура лечения.

Еще, конечно, пожилые люди. С ними очень сложно. У каждой районной скорой есть свои «постоянные клиенты» — бабушки, которые вызывают бригаду по каждому поводу. Приезжаешь иногда, а она рассказывает, что у нее болит бровь. И ты понимаешь, что у нее уже просто маразм, но ты обязан выяснить все, вежливо расспросить. Или есть бабушки, которые узнали, что норма давления — 120/80, и если у нее 130/80 (но ничто другое ее вообще не беспокоит), то надо срочно что-то делать. Но игнорировать вызовы или медлить нельзя. Это может быть первые 10 раз она придуривалась, а на 11-й ее на самом деле хватит инсульт. А бывает, что у бабушки инфаркт, ее срочно в больницу надо, а она упирается, что никуда не поедет. Ей объясняешь, что она помрет сейчас, а она все равно отказывается.

Желающих «пахать» на «скорой» не так много. В «скорой» постоянная нехватка кадров, а особенно врачей — их у нас всего пять. Помимо педиатра, есть ещё терапевт, два кардиолога и реаниматолог.

Многие думают, что врачи скорой помощи сидят у себя на станциях и гоняют чаи. Чай мы действительно пьем, но почти всегда на него нет времени, потому что много вызовов, а в перерывах между ними я еще и учу пары.

Сейчас на подстанции творится какой-то дурдом. Многие сотрудники ушли в отпуск на лето, поэтому работать остались лишь две линейные бригады и одна реанимационная. Нам приходится мотаться с вызова на вызов.

Принятая норма вызовов за сутки, когда врач ещё более-менее жив, — это 12-14 выездов. Но зимой нам случалось обслуживать и по 33 обращения.
Иногда возникают простои, людям приходится ждать «скорую», но недолго, минут на 15 дольше обычного. Скорая, по норме, должна приехать на вызов в течение 20 минут. Зачастую это время увеличивает не то, что мы долго штаны натягиваем, а то, что все бригады на вызовах. Самое обидное то, что это из-за тех самых «бесполезных» вызовов — детям с ОРВИ даем парацетамол или успокаиваем пенсионеров, которым просто скучно.

Самые «популярные» вызовы — давление и температура. Ещё обращаются с кишечным отравлением, подозрением на аппендицит и травмами. Травмпункт — «любимое» место наших поездок.

Нередко бывает и такое, что люди звонят диспетчеру, ничего не объясняют, а просто говорят, что им плохо. И тогда начинаем ломать голову над тем, какую бригаду отправлять: линейную или реанимационную.

Еще одна большая проблема — это бомжи. С тех пор как отменили вытрезвители, вся эта неблагодарная работа легла на скорую помощь. Людям их жалко, они нас вызывают, мол, вот спит зимой на скамейке обоссанный и бухой мужик, заберите его. Мы его везем в больницу. Там он занимает место, которое могло бы достаться действительно нуждающемуся человеку, его осматривают. И оказывается, что он вполне себе здоров, хотя пьет по-черному уже лет тридцать и ест из помойки.

Может быть, это неправильно, но мне кажется ужасно несправедливым, что вот такие люди живут, а благополучные, молодые люди с детьми, целями и планами на жизнь умирают от неизлечимых болезней. Я дважды плакала на вызовах...

Первый раз, когда нас вызвали к женщине около 30 лет с последней стадией рака желудка и множественными метастазами. Ей уже ничем нельзя было помочь, она находилась в стадии предсмертной агонии, а по квартире бегали три маленьких ребенка и муж с абсолютно тупым взглядом. Мы вкололи ей болеутоляющее и уехали. Я села в машину, от всех отвернулась и зарыдала. Через два часа нас вызвали на освидетельствование ее смерти.
И ещё один раз...

Нас вызвали родители двадцатитрехлетнего парня с серьезной опухолью мозга. С ним на вид все было хорошо, только речь вследствие опухоли была немного детской (нарушение работы мозга). Парень спортивный, очень добрый, какой-то весь лучезарный, вот бывают такие люди, от которых прямо веет чем-то хорошим. Но в голове у него бомба с зарядом, которая скоро убьет его. Пока он жив, но осталось ему недолго.
Но со временем начинаешь черстветь, ведь каждый день видишь горе, и ты, вообще-то, сам на это согласился.

Кстати говоря, существует список-регламент, в котором значится, на какие вызовы должна реагировать скорая помощь, а на какие — нет. Но либо население не знает о его существовании, либо ему просто плевать. С документом можно ознакомиться в интернете. В нём, например, говорится, что на вызов «с температурой» мы должны прибыть только в том случае, если кроме неё есть рвота, судороги или сыпь. Что-нибудь одно обязательно. На деле же часто получается, что приезжаешь, а там 37.3, кашель и насморк. Что в таком случае люди хотят от «скорой» — непонятно.

Однажды я работала 1 января. Это был пиздец. Такое ощущение, что в праздники у людей активируется вся ебанутость, и они стремительно ее выплескивают. Разбитые головы, переломанные конечности. Никто ничего не помнит, все либо пьяные, либо с лютого похмелья, с такого, что говорить не могут. Такое ощущение, что русскому человеку физически необходимо на праздники нажраться и подраться, иначе никак. А скорая потом это все разгребает.

Лично у меня никакого шока от работы в скорой помощи не было. Я люблю этот бешеный темп, когда нужно бежать, нужно что-то решать и делать. Мне нравится понимать, что я занимаюсь действительно правильным и нужным делом, и изо всех сил стараюсь делать его хорошо. Некоторые студенты приходили в скорую и почти сразу уходили. Наверное, им было слишком сложно, такая скорость, конечно, не для каждого. Кому-то морально ближе работать в более спокойных условиях, сидеть в поликлинике и вести плановый прием. Они от этого как врачи не хуже, просто им так комфортнее.

Тяжело с нашей профессией не очерстветь. А всё потому, что вызывают обычно ненормальные люди. Их процентов 90. Я скажу так: адекватные сидят дома и тихонечко умирают, потому что стесняются вызвать «скорую». Грубо, но правда.

Нам очень часто хамят и пристают. За смену обязательно будет вызов, на котором грязью обольют. Конечно, фельдшера иногда шутят: «Этого козла бы сейчас ящиком по голове огреть». Но, понятное дело, никто и ничем людей оглушать не будет. Во-первых, пациент всегда прав, во-вторых, мы и так постоянно таскаем с собой тяжёлый медицинский ящик да кардиограф, а ещё что-то для обороны носить... Нет, просто полагаемся на судьбу и удачу.

Однажды я попала в смену с девушкой-врачом, ей всего 28 лет, не намного меня старше. Мы приехали на вызов в какой-то барак, где в драке убили человека. Пока она осматривала тело, ко мне подошёл мужик-уголовник и сказал: «Столько золота на себе носить опасно. Если бы вы не были сотрудником скорой помощи, я бы быстро все ваши цацки поснимал».

Но бывают и обратные ситуации.

Как-то в 6:00 на подстанцию пришёл школьный учитель ОБЖ. Извинился за то, что потревожил, и вежливо попросил померить давление, так как плохо себя чувствует. Я измеряю, а у него 220. Сам весь такой липкий, холодный. В общем, у человека случился инфаркт. А из-за своей скромности он постеснялся вызвать «скорую» вечером и промучился до самого утра. Я ему сделала ЭКГ, дала необходимые препараты и отправила в больницу. А вот не явился бы вовремя, тогда бы дома умер.

К слову о смертях... За мою двухлетнюю практику у меня на глазах погибло два человека, в один и тот же день.

Сначала старенькая бабушка насмерть замерзла в частном доме. Она была из не самой благополучной семьи, и ее держали в летней кухне в лютые морозы. Непонятно, как она там вообще находилась, потому что я в пуховых штанах там замерзла. Пока мы несли ее в машину, признаков жизни уже не было.

И ещё одна смерть.

На пожаре сгорел парень. Мы изо всех сил старались его спасти, потому что жизнь в нем еще теплилась, когда мы приехали. Узнали, что у него маленький ребенок, а жена сейчас в другом городе. Бились, бились, но он все же умер.

Я выбрала педиатрию, потому что мне больше нравится работать с детьми. Это сложнее, но интереснее. Годовалый ребенок не скажет тебе, что у него болит, он просто будет орать, и ты его детально осматриваешь, мнешь, крутишь.

Самым шокирующим случаем в моей практике был конвульсирующий мальчик. Нас вызывали из-за сильной простуды, с температурой под 40, и пока мы его смотрели, он внезапно стал биться в судорогах. Я очень испугалась. Машинально достала шприцы, ампулы, подала врачу, мы его укололи, он очнулся и начал орать. У меня было ощущение, что мы его заново в этот мир вернули. Реагировать быстро — одно из главных качеств, которые необходимы врачу скорой помощи.
Зато лечение его мама будет выполнять беспрекословно. Это взрослые могут забить на лечение, а ребенку всегда все сделают, как доктор прописал. Если, конечно, они ему доверяют.

Самый мой нелюбимый контингент, наверное, — беременные женщины. Они думают, что «скорая» — такси, которое для того и существует, чтобы в роддом доставлять. И так много вызовов, а тут ещё этих подвезти нужно.

Я понимаю, если женщина живёт где-то очень далеко или не имеет денег на транспорт, но чаще всего нас вызывают дамы, прописанные в элитных домах с высоченным забором и охраной. Заходишь в их трёхкомнатные хоромы, а рядом с роженицей как ни в чём не бывало сидит муж, у которого внизу в гараже стоит машина, а то и две. Неужели сам отвезти не может? Конечно, здесь я говорю о беременных, чьи роды должны начаться в срок и пройти без отягощений, кто может сам прекрасно добраться до больницы без нашей несчастной «скорой».
Часто бывает так, что люди видят у себя под окнами машину скорой помощи и думают: «Пока здесь, пусть меня тоже посмотрят, температуру, давление померяют, а то вдруг мне плохо». И звонят диспетчеру. У нас не раз такое было, когда только отъезжали от дома, как поступал вызов из него же, может, даже из соседней квартиры.

Часто слышу от людей такую фразу: «Не спать всю ночь — это ваша работа». Как плевок в душу. Они же не представляют, о чём говорят. После такой работы ты вымотан, как собака. После каждой смены хочется упасть и забыться, оттого все забываются, как могут. Кто-то успокоительные принимает, кто-то в выходные выпивает, а курящие за смену по две пачки опустошают.

Как часто шутит мой любимый человек, самое сложное на такой работе — это выжить. И это правда, особенно на сутках, когда ты не спишь, практически не ешь и изредка посещаешь туалет.

У меня есть дополнительные сложности, связанные с комплекцией. Так как я маленького роста, а с этой работой ещё похудела до 40 размера, часто возникают сложности с транспортировкой больных: тяжело их носить.

А ещё во дворах, куда мы приезжаем, часто всё заставлено машинами. Когда «скорая» пытается припарковаться, какой-нибудь урод из соседнего автомобиля обязательно орёт: «Зачем вы свою тачку сюда ставите?» А мы что, должны оставлять машину в соседнем дворе и переть на своём горбу всё оборудование, а потом ещё и человека?

Всё не зря!
Работа у врачей — не сахар, но на своей практике я всегда стараюсь поддержать больного.

Как-то везли парня после аварии, его «припечатало» между двух машин и бедренная кость просто торчала из штанов. Я всю дорогу одной рукой держала его за руку, а второй фиксировала шину на ноге, потому что был январь, дороги в снежных колдобинах, и машину кидало из стороны в сторону. В такой ситуации все забываешь — что не ел 8 часов, что мочевой пузырь вот-вот разорвется, что у самого вообще-то спина отваливается.

Я считаю, что на скорой помощи в России держится всё первичное звено медицины. Но скоро держаться будет не на чем, потому что врачи советской закалки уже уходят на пенсию, а мои сверстники не сильно рвутся занимать их места.

Несмотря на все тяготы, я нахожу работу в скорой романтичной. Мчишься с мигалками через полгорода делать действительно важное дело. И кстати, мигалки нам включать разрешают редко, только когда сильно надо. Мы не от скуки пробки по встречной полосе объезжаем, а едем спасать, возможно, ваших родственников.
Тэги: интересное
Опубликовано: 2018-08-07 11:42:21 | Автор: Tim | Просмотров: 4661 | Комментариев: 2 |
Комментарии
Чезаре
Хорошо, что люди работают не только для денег, плохо, что это редко оценивается достойно. Я думаю, что скорая помощь в нашем виде, это величайшее достижение "тоталитарного совка", которое постепенно, по чуть-чуть мы будем терять.
Почему-то от скорой помощи ждут, что они обыденно сделают чудо, проедут по пробкам за 3 минуты, сделают волшебный укол, когда нужно уже исповедоваться и причащаться, по совместительству поработают психологом. Однозначно уважаю людей, которые там работают.
Дахака   Дахака
Смотрели фильм "Аретмия"? Рекомендую. Сняли прямо хорошо, по этой теме .